версия для печати

Терехина Т.А.
ведущий специалист Архивного управления
Администрации Омской области.

Пятнадцать лет — вне закона
(Из истории существования незарегистрированной общины
евангельских христиан-баптистов в г.Омске)[1]

<<< назад

История этого братства полна тихого героизма, его путь шел через свет и тьму, испытания и победы. Евангельское движение ведет свое начало не из кабинетов богословов, а от простых малограмотных крестьян, хорошо и глубоко знающих священное писание — Книги Ветхого и Нового Завета. Точкой отсчета рождения братства считается 20 августа 1867 года. В этот день первый русский баптист Никита Исаевич Воронин принял крещение в реке Куре в Тифлисе[2]. И, таким образом, в Тифлисе было положено начало первой баптистской общине в России.

В Омское Прииртышье баптизм пришел в 1897 году и существовал в виде родственных по вере течений: евангельских христиан, баптистов, пятидесятников (христиан евангельской веры), христиан в духе апостолов, меннонитов. Поэтому не случайно духовные отцы и матери стремились к единству всех верующих Евангельско-баптистского вероисповедания, что и было достигнуто в 1944-45 годах, на основании так называемого «Августовского соглашения»[3].

К этому периоду относится регистрация исполкомом областного Совета в августе 1945 года Общины евангельских христиан-баптистов в г.Омске. Было выделено здание под молитвенный дом на территории психолечебницы по ул.Омская, 83. Однако 31 августа 1949 г. решением исполкома облсовета молитвенный дом был закрыт и община снята с регистрации из-за нарушения Законодательства о культах[4].

Следует отметить рост числа членов общины: на момент открытия было около трех сот верующих, а за четыре года легального существования их число выросло в три раза[5].

С момента закрытия молитвенного дома и снятия с регистрации община ЕХБ г.Омска перешла на нелегальное положение.

Община очень бурно отреагировала на закрытие молитвенного дома и прекращение её официального существования, обвинив, и не без оснований, в этом ортодоксального пресвитера П.Г.Ковалева, и выразила ему недоверие[6].

Решение закрыть общину не означало, что верующие прекратили свою религиозную деятельность. Они не смирились, и отправляли религиозные культовые обряды явочным порядком. Именно о возможности такого развития ситуации предупреждал на совещании при Совете Министров СССР по делам религиозных культов председатель Совета И.В.Полянский: «Церковь закрыть не трудно, а религию закрыть нельзя»[7].

Конец 1949 г. ознаменовался тем, что община ЕХБ распалась на несколько мелких групп, охватывающих более тысячи верующих, и продолжала организаторскую и проповедческую деятельность среди населения. Эта нелегальная деятельность в полной мере соответствовала образному высказыванию генерального секретаря ВСЕХБ А.Карева в докладе, посвященном 100-летней годовщине братства ЕХБ в СССР, что «наше движение — это не река, едва текущая, а река, пробивающая себе путь через многие преграды»[8].

Закрытие молитвенного дома и снятие общины с регистрации нельзя оценить однозначно положительно или отрицательно для представителей партийных и советских органов, контролирующих исполнение законодательства о религиозных культах в г.Омске. С одной стороны, была выполнена директива правительства о том, чтобы «находить на месте повод к отказу в регистрации: малочисленность групп, отсутствие подходящего помещения, средств противопожарной защиты и т.д.»[9].

В то же время было невозможно уследить за деятельность 18-20 групп верующих которые «собирались в 13-15 местах, меняя время сбора»[10].

Наиболее сложно было пресечь либо предотвратить планируемые верующими мероприятия, и, как правило, партийные, советские органы имели информацию о них после случившегося. Проводимые мероприятия демонстративно нарушали советское законодательство о культах, а именно

«- допускалось проведение религиозных обрядов под открытым небом без разрешения органов власти;

- крестились лица, проживающие вне черты города;

- организовывались выступления проповедников без особого на то разрешения;

- проводился сбор средств и оказывалась помощь отдельным верующим;

- повседневно велось вовлечение новых членов в общину, особенно молодежи»[11].

Религиозный актив использует религиозные обряды, праздники для пропаганды, религиозной агитации и вовлечения в общину новых членов. Так, погребение бывшего пресвитера Омской общины Саяпина в 1955 г. превратилось в демонстрацию массовости и единства общины, участвовали в похоронах до трехсот человек[12].

«После «Праздника жатвы» члены общины устраивали трапезы, чтоб за столом завести проникновенную, душевную беседу и свести её к пропаганде догм братства»[13]. «В ходе праздника проводилось молитвенное собрание и собирались деньги в ВСЕХБ, в одном из домов присутствовало более 200 человек, окна были открыты, не вошедшие в дом находились во дворе»[14].

В качестве «рабочих мероприятий» верующими практикуется «Приветствие» представителей других общин: Рижской общины ЕХБ, Ленинградской, приезд на молитвенные собрания братьев и сестер из районов области.

Несмотря на то, что на молитвенных собраниях имеют право выступать только пресвитер и его помощник, на деле же «допускается чтение с амвона стихотворений лицами, не являющимися зарегистрированными проповедниками, что является завуалированной формой обучения пресвитерского состава»[15].

Допускаются на молитвенные собрания дети, хотя это является нарушением Постановления ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях», где записано, что в религиозные объединения входят граждане, достигшие 18-летнего возраста. Как правило, «после подобных «мероприятий» дети приходят в школу сонные, не выучившие урок, а часто вообще не приходят на занятия в субботу»[16].

Более приятное «мероприятие» для детей — проведение групповых рождественнских елок. Правда, на них вместо Деда Мороза был Ангел[17]. Тех, кто постарше — привлекают игрой на музыкальных инструментах, чтением стихов религиозного содержания, молодежными вечерами с пением под аккомпанемент не только гитары и аккордеона, но и органа[18].

Следует отметить, что и в зарегистрированной общине случались факты нарушения законодательства о культах, к примеру, проведенное 22 июня 1948 г, на р.Омке крещение, на которое было привлечено более двух тысяч верующих, принявших в свое братство 70 окрещенных членов»[19].

Этот факт был очень сурово оценен в Совете по делам религиозных культов при Совете Министров СССР, и Уполномоченному Совета по делам религиозных культов по Омской области И.Ильину было жестко указано на недопущение впредь подобн4ых акций[20].

Это демонстративное крещение стало для партийных и советских органов последней каплей терпения, и были инициированы письма, докладные гл.врача психолечебницы в соответствующие органы о том, что «проведение молитвенных собраний на территории больницы мешает лечебному процессу»[21]. И, как уже отмечалось выше, здание было передано на баланс психолечебницы, молитвенный дом закрыт, община ЕХБ снята с регистрации ... Верующие перешли на нелегальную деятельность.

В марте 1955 г., после посещения братства ЕХБ старшим пресвитером по Сибири С.Арискиным, религиозный актив предпринял попытку объединить всю религиозную группу, создав для этого официальное ядро в виде «двадцатки», которая стала периодически возбуждать ходатайства о регистрации общины ЕХБ и открытии молитвенного дома. Поскольку председателем действующего вне закона Исполнительного органа общины ЕХБ был пресвитер Н.А.Кондрашов — назовем эту группу Кондрашовцами.

Руководящее ядро «двадцатки» не смогло добиться единства общины, и в конце 1956 г. после возвращения из ссылки П.Г.Ковалева создается вторая «двадцатка», сторонники которой, ковалевцы, не признают ВСЕХБ и его Устава, грубо нарушают советское законодательство о культах и стремятся создать независимую от ВСЕХБ организацию ЕХБ в Омске[22].

Состоявшееся 1-2 мая 1958 г. совещание рукоположенных и нерукоположенных пресвитеров Омской области, выбравшее старшего пресвитера И.Н.Косуху из Нижне-Омки и его помощника (им стал П.Г.Ковалев) организационно оформило существование в Омске нелегальной общины, не входящей в состав ВСЕХБ[23].

Явочным порядком арендовав частный дом, сторонники П.Г.Ковалева, «раскольники» — как их называли кондрашовцы, начали проводить молитвенные собрания, совершать культовые обряды.

Зерна раскола давали свои ядовитые всходы и в других общинах необъятного Союза, включая штаб-квартиру — Всесоюзный Совет Евангельских христиан-баптистов. «Под видом духовного обновления и смены её руководства «раскольники» поставили своей задачей организовать борьбу за отмену действующего советского законодательства о религиозных культах, полную свободу религиозной пропаганды»[24].

Раскольническое движение приняло такие масштабы, что на очередном съезде ВСЕХБ в октябре 1963 г. раскольники, называющие себя «Советом церквей ЕХБ», не признали Устав ВСХЕБ, назвав его «антиевангельским»[25], и провели свой съезд в декабре 1963 г., где «Оргкомитет» обратился ко всем верующим, призвав не признавать ВСЕХБ и его документов, не выполнять его решений[26].

В Омске «Совет церквей ЕХБ» поддерживали 18 групп, объединяющих более 700 верующих, они демонстративно нарушали законодательство о культах, вели религиозную и антисоветскую пропаганду, разжигали фанатизм среди верующих[27].

Подобная ситуация в общинах, а так же понимание партийными и советскими органами того, что административными мерами не устранить религиозное мировоззрение, создали предпосылки для рассмотрения вопроса о регистрации общины евангельских христиан-баптистов в г.Омске. Это позволило бы установить надлежащий контроль за её деятельностью и пресечь образование нелегальных экстремистски настроенных групп верующих.

И вот 13.02.1964 г. исполком областного Совета депутатов трудящихся принимает решение за № 66 «Разрешить регистрацию общины ЕХБ и открытие их молитвенного дома в г.Омске»[28].

06.05.1964 община наконец-то легально приобрела дом на ул.Марьяновская, 83 для проведения молитвенных, рабочих собраний и отправления религиозных обрядов.

Исполком горсовета разрешил провести организационное собрание для избрания исполнительного органа, на котором присутствовали председатель ВСЕХБ И.И.Моторин и ст. пресвитер по Западной Сибири К.П.Бородинов[29].

Регистрация Омской общины ЕХБ способствовала объединению братства: из 800 членов к маю 1964 г. в ее составе было 400 раскольников; из 18 незарегистрированных групп 16 прекратили свое существование, и лишь две — возглавляемые вышедшими в очередной раз из заключения П.Ковалевым и А.Козорезом, продолжали нелегальную деятельность в «Совете церквей ЕХБ».

Но полное объединение общины произойдет 20 августа 1966 года, когда самый ярый,фанатичный апологет раскола Павел Григорьевич Ковалев на 65 году жизни смирится и после подачи заявления будет принят в лоно братства[30], возглавляемое единогласно избранным главой исполнительного органа Омской общины рукоположенным пресвитером Н.А.Кондрашовым. Вслед за своим идейным вдохновителем постепенно к общине ЕХБ примкнут и остальные раскольники.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Ф.2603. Уполномоченный Совета по делам религий при Совете Министров СССР по Омской области. ГАОО.
2. Ф.2603. Оп.1. Д.57. Л.40.
3. Ф.2603. Оп.1. Д.57. Л.30.
4. Ф.2603. Оп.1. Д.41. Л.3.
5. Ф.2603. Оп.1. Д.8. Л.16.
6. Ф.2603. Оп.1. Д.9. Л.41.
7. Ф.2603. Оп.1. Д.10. Л.31.
8. Ф.2603. Оп.1. Д.57. Л.42.
9. Ф.2603. Оп.1. Д.11. Л.29.
10. Ф.2603. Оп.1. Д.14. Л.50.
11. Ф.2603. Оп.1. Д.37. Л.24.
12. Ф.2603. Оп.1. Д.14. Л.101.
13. Ф.2603. Оп.1. Д.14. Л.235.
14. Там же
15. Ф.2603. Оп.1. Д.8. Л.31.
16. Ф.2603. Оп.1. Д.29. Л.12.
17. Ф.2603. Оп.1. Д.24. Л.3.
18. Ф.2603. Оп.1. Д. 9. Л.5.
19. Ф.2603. Оп.1. Д. 8. Л.24.
20. Там же Л.27.
21. Ф.2603. Оп.1. Д.9. Л.5.
22. Ф.2603. Оп.1. Д.20. Л.44.
23. Ф.2603. Оп.1. Д.4. Л.24.
24. Ф.2603. Оп.1. Д.68. Л.16.
25. Ф.2603. Оп.1. Д.57. Л.24.
26. Ф.2603. Оп.1. Д.39. Л.10.
27. Ф.2603. Оп.1. Д.59. Л.10.
28. Ф.2603. Оп.1. Д.41. Л.3.
29. Ф.2603. Оп.1. Д.41. Л.42.
30. Ф.2603. Оп.1. Д.57. Л.63.

Вернуться к началу страницы